m a c h i n e   h e a d

"Мы будем звучать как худшая кавер-группа, перепевающая Machine Head, которую вы когда-нибудь слышали!!" Так Робб Флинн, фронтмен Machine Head и генералиссимус трэш-металла, зараннее извинился за то, как группа будет звучать в ближайшее время. Очень редко Флинн говорит что-нибудь подобное о Machine Head, однако, когда наши корреспонденты сидели на их первой репетиции с августа прошлого года, сложилось впечатление, что никто из них не уверен в том, что он делает. Герой барабанов Дейв МакЛейн мечется из угла в угол в маленьком помещении, которое они арендовали на 21-ой улице в центре Окланда, Калифорния, подключая силовые кабели и тестируя усилители, пока монолитная фигура басиста Адама Дьюса развлекает нас историями о том, как он сейчас "заглядывает в спорт-зал дважды в день". Они вместе с другими музыкантами группы собираются взорвать дороги Штатов по новому контракту с Trivium и всемогущей Lamb Of God, так что он осознает ответственность и необходимость создать некую серьезную силу. "Я слегка болен сейчас, братан", - хихикает он. Может звучать несколько удивляюще, даже натянуто, что эти бунтари, вечно идущие против ветра, не репетировали уже несколько месяцев, но если добавить в уравнение запись нового альбома, то все начинает проясняться. Особенно, учитывая, что они работают над ним уже больше года. Они осознают необходимость сделать все правильно. "Мы начали писать этот альбом примерно в августе 2005 года", - говорит Робб, пока подключает педали с эффектами и ищет девяти-вольтовые батарейки. - "Roadrunner хотели, чтобы мы засели в студии с сентября, но мы отказались. Не было материала, и мы решили дать себе около года - столько же мы потратили на "Through The Ashes Of Empires" 2003 года. Мы знали, что нам нужно время, чтобы сделать все правильно, так что мы не хотели торопиться. У нас было много работы, так что мы решили выделить для нее достаточно времени. "Supercharger" 2001 года мы записывали примерно за пол года, и это очень сложно, писать так быстро. Не остается времени даже на то чтобы дышать, не говоря уже о том, чтобы четко представлять себе, что именно ты делаешь." Это может звучать слишком требовательно, но Machine Head заслужили себе право потратить на новый альбом столько времени, сколько им нужно, и они знают это, потому что все свои долги они уже выплатили. Между окончанием тура с презентацией "Supercharger" и началом написания "...Ashes" ветер перемен заглянул в ряды MH. Их выкинули с лейбла, где они тогда писались, с Roadrunner, гитарист Арью Ластер ушел из группы, у МакЛейна были проблемы, Дьюс не имел понятия что происходит, а Флинн обнаружил, что с трудом может заработать себе на жизнь в качестве гитарного техника в звуко-записывающей студии. Это выглядело так, как будто для них все потеряно, и каждый из них уже решил, что группе пришел конец, но они, в истинно своем стиле, сжали зубы и вытащили ее из пропасти. Но сначала случилось еще несколько вещей... Старый приятель Флинна по группе, где они оба играли до Head, Vio-lence, Фил Деммель наконец-то смог присоединиться к Machine Head в качестве гитариста вместе Ластера. "Я был на первом концерте Machine Head в 1993," - говорит Фил. - "Собственно говоря, я играл в группе, перепевающей песни MH, и теперь я просто могу спокойно играть те рифы, что не мог играть тогда. Давайте просто скажем, что я на правильном месте сейчас!" Потом МакЛейн и Флинн набрали людей, чтобы решить свои внутренние проблемы со связью. После многих длинных разговоров - и видимо огромного количества пива - один из самых зря недооцениваемых барабанщиков вернулся со словами "Machine Head всегда была и остается самым важным для меня в жизни." Ну, и наконец они записали альбом и плотно приделали колеса обратно к своему грузовику. Благодаря "Through The Ashes Of Empires" они снова подписали контракт с Roadrunner и доказали всем, что они вернулись к тому, что у них получается лучше всего: к игре тяжелого металла. Все фанаты были очень рады видеть это. "По мне, так мы просто неудачники", - говорит Робб, подключая кабель к своей гитаре и выкрикивая - "Есть звук!" "Мы слишком рано решили встать на другой путь, хотя мы и знали, что никто не возьмет нас в ротацию на радио или на MTV. А ведь выбранный нами путь гораздо сложнее общепринятого и требует гораздо больше работы, разъездов и концертов. Зато у нас такой фундамент, который редко у кого еще встретишь. Что-то берешь, что-то теряешь. А когда на фестивале Download в 2004 году за нас проголосовали как за лучшую группу, это все уравновесило. Мы не были особо популярны в тот год, но мы стали "группой людей", и думаю это все, до чего нам есть дело." Так что, похоже, что именно фанаты протащили их через темные времена, а "...Ashes" как раз вернули группе всех фанатов, оставив у Machine Head чувство, что они вернулись в игру. Они вернулись к тому, что на самом деле важно для них; к написанию музыки, которая чертовски возбуждает и их самих, и фэнов. Но. учитывая какой прыжок судьбы потянул за собой "...Empires", было резонно предположить, что следующий за ним альбом, "The Blackening", оставит коллектив Machine Head привязаным к тем шаблонам, которые они уже успели создать. Чтобы не ошибиться, они сделали ставку на безопасность, и это показалось всем за пределами группы очевидным, благоразумным ходом. В конце концов, они уже проходили через нечто похожее с дебютным альбомом 1994 года "Burn My Eyes" и с "The More Things Change" 1997 года, который был целиком написан в том же ключе, что и его предшественник. Но кто мог обвинить их в том, что они решили сыграть в безопасную игру после того как выбрались из пропасти? У них есть семьи, и они заботяться о них. Нужно оплачивать счета, нужно кормить детей... Только Machine Head не были бы Machine Head, если бы делали все как проще. Вместо этого, они решили взять побольше времени чтобы вырваться за рамки банальности, потому что они уже доказали, что смогут вернуться даже когда звуко-записывающие компании - да и сами музыканты - уже списали группу со счетов. "Мы знаем, что мы можем сделать, когда у нас есть на это время", - Дьюс остановил на нас такой взгляд, как будто он хочет нас убить. - "И мы решили. что если нам понадобится, то мы возъмем все время на свете, потому что мы собирались готовить этот хренов альбом до того состояния, когда мы могли бы назвать его готовым и нужного вкуса." Процесс написания альбома, безусловно. не был легким действом, но когда он был готов, они это знали, потому что это чувствовалось. "Песни, собственно, вели свою жизнь. Как будто они хотели родиться и сами объясняли нам какими они должны быть", - говорит Дьюс, доказывая, что не смотря на то, что он сейчас трезв, он все равно может продемонстрировать очень необычный взгляд на жизнь. - "Долгое время мы пробовали различные варианты звучания, всякие эффекты, но обычно получалось что-то типа "Чувак, это что за херня была? Давай попробуем еще раз!" Это происходило потому что песни сами знали, какими они хотели быть, и мы просто обязаны были сделать все для того чтобы они получились такими, как должны." Непрерывная работа над записью в течении всего года может звучать как слишком долгий процесс, но для Флинна это было как раз правильно: "Для каждой песни было сделано столько, сколько нужно. В рамках работы над этими композициями вам нужно просто прожить с ними часть жизни, впитывая каждую их часть. Да, у нас там проекционное оборудование стоит..." - говорит он, указывая на, гм, проекционное оборудование. - "Его вообще-то уже списали, но мы на нем записали 26 частей песен или полу-песен. А потом сузили список до восьми, потому что они звучали как одно целое и подходили друг к другу." Если просматривая заголовки в прессе вы что-то пропустили по поводу нового альбома, так все что мы можем по этому поводу сделать, это разинуть пасть и сказать: "Ой, бля! Правда?" Они что, снова трахают мозги по поводу того что на альбоме "только" восемь треков, и это очень уж незначительный результат для целого года работы? Но даже для одного пятиминутного трека нужно было проделать огромную техническую работу! "Когда мы первый раз засекли общее время песен с помощью секундомера, мы были удивлены так же, как был бы удивлен любой другой. Мы только выдавили из себя: "Ох, бля, чувак!" - говорит Флинн, дико поглядывая на нас. - "Я знал, что каждая из них примерно шесть или семь минут длинной, но "Clenching The Fists Of Dissent" так вообще 10 с половиной! А фишка по поводу их ротации на радио в том, что они не звучат на такое время. Иногда можешь послушать четырехминутную песню другой группы и только гадаешь, когда же она закончится, но наши просто как американские горки, и это круто. А больше всего мы гордимся тем, что у наших песен все еще есть смысл. Это не просто набор рифов, там есть еще пара фишек, вокальные линии и мелодии, которые связывают их в то, что называют "песней" в классическом смысле этого слова. Деммель - который является самым тихим членом группы пока он не пьян - выглядывает из своего угла комнаты: "Мы просто писали песню пока она не была полностью готова. Мы даже пробовали несколько песен без некоторых кусков, но они просто были не целыми без них." Треп прекращается, так как мы уже не можем слышать что говорим друг другу, ребята начали играть на своих инструментах, и они уж точно вырвут максимум потенциала из них. Флинн пробегает пальцами вверх-вниз по грифу, стараясь вернуть своим рукам былую легкость движений, ведь скоро им придется репетировать каждую ночь в течении месяцев. Деммель отдается музыке целиком, как будто его гитара на столько же естественная часть его тела, как рука или что-нибудь подобное, и улыбается Дьюсу, который откидывается назад с выражением полного удовольствия от того,что он снова на репетиционной базе со своими приятелями, делает то, что умеет делать лучше всего. А МакЛейн сидит высоко над остальными тремя, без усилий выстукивая дроби, прямо как кукла Мистера Виппи из 90-ых. Общее чувство в комнате нельзя назвать ни беспокойством, ни удовольствием, скорее, тут просто очень много товарищества и больше всего - веселья. Все волнения сегодня отошли на второй план, а ребята просто вернулись к своей работе, сегодня им нужно отработать новую песню, "Aesthetics Of Hate", для тура по стране и по ним видно, что они сделают все, чтобы вернуться на дороги. Одна из очевидных вещей, которую замечаешь, слушая "Aesthetics..." или любую из новых песен на "The Blackening", это то, что в текстах Флинн вернулся к своему старому стилю плеваться ядовитыми словами. "На "...Empires" было много личных тем, и играть все это ночь за ночью было..." - Флинн замолкает, прекращает играть и садится. Ему не особо нравится говорить о своих стихах. "Пару ночей это вообще было как колокольный звон. Было несколько случаев, когда мне было сложно спеть тот или иной кусок песни, знаешь, как будто снова и снова вскрывались старые шрамы. Так что я не сознательно решил опять писать на личные темы (в этот раз), но когда мы начали работу над альбомом, очень многое выводило нас из себя, и когда я начал петь, все это дерьмо просто вылезло наружу. Когда я пишу стихи это не похоже на то, как будто я просто сижу с гениальными идеями для готовых текстов, скорее мне просто приходят видения." Некоторые вещи, о которых Флинн решил написать, явно погладят многих людей против шерсти (как "In Like Flynn", например), так что ему пришлось договориться с остальной группой, что они не против того, о чем он говорит. И они не против, однако когда альбом выйдет, все будут ждать возмущения, которое вызовет лирика. "Америка сейчас очень сильно разделена на тех, кто за и тех, кто против войны," - говорит Флинн. - "И я уж точно ожидаю, что это дерьмо всплывет." От фанатов или от других людей? "Я не знаю," - говорит он. "Несомненно есть такие фэны, которые не разделяют наших взглядов," - говорит Деммель, прикрывая своего приятеля. - "Но мы не пытаемся быть политической группой, так что это нас даже не расстроит. Больно смотреть как все идет, но это еще не значит что мы пытаемся изменить ваши умы. Это совсем не идея типа "либо вы с нами, либо вы против нас." Вы просто разачарованы, не знаете что делать и как вы себя чувствуете? "Ага," - говорит Флинн. Еще одна вещь, которая вроде бы могла бы расстроить Machine Head - это то, что их новый альбом был украден этим утром, но глядя на ребят на репетиционной базе нельзя сказать, что это кого-нибудь сильно волнует. "Я ненавижу когда такое происходит, но это неизбежно, чувак," - говорит Дьюс, напрягая мускулы и явно выглядящий очень раздраженным. - "Ведь это сделал всего лишь один пидор, и я все равно думаю, что, в конце концов, это нам поможет, потому что создаст слухи о том, насколько альбом потрясающий. Может быть это звучит так, как будто у меня нет ни малейшей скромности, но, братан, мы, мать твою, просто убили ее пока работали. Этот альбом - наш шедевр, это лучшее, что мы когда-либо сделали, и это гигантский средний палец прямо в задницу тому, кто украл альбом." От практически упакованого состояния и полного отсутствия группы до работы год над альбомом, который сразу же украли - ничто, похоже, не трогает Machine Head. Ведь важно не то, как ты падаешь в пропасть, а то, как ты из нее выбераешься, а эти новые герои металла продолжают держаться крепче, чем кто бы то ни был, даже уже после того, как они только что написали лучший альбом в своей карьере. В заключении хотелось бы сказать, что единственное, чего я не понимаю, так это почему барабанная установка МакЛейна так низко у земли? "Я понял это между прошлым альбомом и этим..." - он замолкает на секунду и улыбается, - "Ну, я просто стал на столько лучше выглядеть, так что пусть уж люди видят меня за моими барабанами." Похоже Machine Head доказали, что в группе - как в жизни. У тебя либо есть что-то, либо этого нет.